«современные ереси, лжеучения и нарушения канонов Православной Церкви»

 НОВОСТИ  •  ИНФОРМАЦИЯ О САЙТЕ  •  ПРАВОСЛАВНОЕ ИСПОВЕДАНИЕ ВЕРЫЛЖЕПРАВОСЛАВИЕ В ЛИЦАХ •  ЕРЕТИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ  •  ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ • ФОТОАЛЬБОМ  •  ВИДЕО
БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! ПРОЕКТ НУЖДАЕТСЯ В ВАШЕЙ ПОДДЕРЖКЕ! РЕКВИЗИТЫ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ: ЯНДЕКС-ДЕНЬГИ - 410011201452657, WEBMONEY - R338898210668, Z104647489717 
Меню сайта
Категории раздела
АВТОКЕФАЛИЯ УПЦ МП [32]
АГАПЫ [1]
АНТИХАЛКИДОНИТЫ [47]
АПЭ И КПД [0]
АТЕИЗМ [2]
АСТРОЛОГИЯ [1]
БАПТИЗМ [8]
БЕССАРАБСКАЯ МИТРОПОЛИЯ РУМЫНСКОЙ ПЦ [0]
БИОЭТИКА [10]
БОГОСЛУЖЕНИЯ В ИНОСЛАВНЫХ ХРАМАХ [6]
БРАДОБРИТИЕ [1]
БУДДИЗМ ИНДУИЗМ ЯЗЫЧЕСТВО [16]
ВОСЬМОЙ СОБОР [102]
ГЛОССОЛАЛИЯ [1]
ДИОМИДОВЦЫ [0]
ДУХОВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ [82]
ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ГРУППЫ [3]
ЕРЕСЬ АРХИМ. ТАВРИОНА (БАТОЗСКОГО) [2]
ЕРЕСЬ МИТР. АНТОНИЯ СУРОЖСКОГО [5]
ЕРЕСЬ О ГРАНИЦАХ ЦЕРКВИ [16]
ЕРЕСЬ О НЕВЕЧНОСТИ МУК [10]
ЕРЕСЬ О ПЕРВОРОДНОМ ГРЕХЕ [2]
ЕРЕСЬ О ПРИРОДЕ ХЛЕБА И ВИНА [1]
ЕРЕСЬ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ СПАСИТЕЛЯ [0]
ЕРЕСЬ О. АЛЕКСАНДРА МЕНЯ [28]
ЕРЕСЬ О. АЛЕКСАНДРА ШМЕМАНА [14]
ЕРЕСЬ О. ГЕОРГИЯ КОЧЕТКОВА [45]
ЕРЕСЬ О. ИОАННА МЕЙЕНДОРФА [1]
ЕРЕСЬ О. ПАВЛА ФЛОРЕНСКОГО [2]
ЕРЕСЬ О. СЕРГИЯ БУЛГАКОВА [2]
ЕРЕСЬ ПРОФ. ОСИПОВА [2]
ЕРЕТИЧЕСКИЕ КНИГИ [15]
ЕРЕТИЧЕСКИЕ СМИ [1]
ЖЕНСКОЕ СВЯЩЕНСТВО [25]
ЗАПАДНЫЙ ОБРЯД В ПРАВОСЛАВИИ [1]
ЗАЩИТА КОЩУНСТВА [9]
ИКОНОБОРЧЕСТВО [4]
ИМЯБОЖНИЧЕСТВО [2]
ИСЛАМ [50]
ИУДАИЗМ [30]
КАЛЕНДАРНАЯ РЕФОРМА [15]
КАТОЛИЦИЗМ [164]
КОЗЛОГЛАСИЕ [1]
КОЛЛАБОРАЦИОНИЗМ [4]
КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ ПАТРИАРХАТ [0]
КРИПТОХРИСТИАНСТВО [2]
КРИТИКА СВЯТЫХ [0]
КРИТИКА ЦЕРКВИ [3]
ЛЖЕМИССИОНЕРСТВО [13]
ЛЖЕСТАРЧЕСТВО [4]
ЛИТУРГИЧЕСКОЕ ОБНОВЛЕНИЕ [41]
МАРОНИТЫ [1]
МАСОНСТВО В ЦЕРКВИ [1]
МОЛИТВЫ С ЕРЕТИКАМИ [37]
МОШЕННИКИ [2]
НАГРАЖДЕНИЕ И ПОЗДРАВЛЕНИЯ ЕРЕТИКОВ [34]
НАРУШЕНИЕ ПОСТОВ [3]
НЕСВЯТЫЕ СВЯТЫЕ [1]
НИКОДИМОВЦЫ [1]
ОККУЛЬТИЗМ [3]
ОСВЯЩЕНИЕ НЕПОТРЕБНЫХ МЕСТ [6]
ОТМЕНА КАНОНОВ [0]
ОТРИЦАНИЕ ЧУДЕС [0]
ОФИЦИАЛЬНЫЕ ОБРАЩЕНИЯ К СВЯЩЕННОНАЧАЛИЮ [14]
ПЕРЕВОДЫ И ИЗМЕНЕНИЯ Ц-СЛ ТЕКСТОВ [10]
ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРАВОСЛАВИЕ [10]
ПОМИНОВЕНИЕ УСОПШИХ [7]
ПРАВОСЛАВНАЯ КУЛЬТУРА [22]
ПРАВОСЛАВНАЯ МЕДИЦИНА [7]
ПРАВОСЛАВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ [4]
ПРАВОСЛАВНАЯ ЭКОЛОГИЯ [8]
ПРАВОСЛАВНЫЕ БАЙКЕРЫ [12]
ПРАВОСЛАВНЫЙ БАНКИНГ [0]
ПРАВОСЛАВНЫЙ СПОРТ [39]
ПРАВОСЛАВНЫЙ СТРИПТИЗ [3]
ПРАВОСЛАВНЫЙ ЮМОР [4]
ПРОРОЧЕСТВА [7]
ПРОТЕСТАНТИЗМ [14]
РОК-РЭП-ПОП-ДЭНС-МИССИОНЕРСТВО [11]
РПЦЗ [0]
РПЦЗ (А) [0]
СКАУТЫ [2]
СОВРЕМЕННЫЕ ХРАМЫ [4]
СОДОМСКИЙ ГРЕХ [16]
СОЦИАЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ [0]
СОЦИАЛЬНОЕ ХРИСТИАНСТВО [1]
СТАРООБРЯДЧЕСТВО [4]
СТЯЖАТЕЛЬСТВО [6]
ТАБАКОКУРЕНИЕ [0]
ТАИНСТВО БРАКА [4]
ТАИНСТВО ЕЛЕООСВЯЩЕНИЯ [0]
ТАИНСТВО КРЕЩЕНИЯ [6]
ТАИНСТВО СВЯЩЕНСТВА [1]
ТОЛЕРАНТНОСТЬ [7]
ТРАНСГУМАНИЗМ [3]
ТРУДОВАЯ ДЕЯТ-ТЬ КЛИРА [5]
УАПЦ [1]
УГКЦ [0]
УПЦ КП [2]
УПЦК [0]
УРАНОПОЛИТИЗМ [11]
ФИНСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ [0]
ЦЕРКОВНАЯ ЦЕНЗУРА [1]
ЦЕРКОВНЫЕ ОБЛАЧЕНИЯ [6]
ЭВОЛЮЦИОНИЗМ [13]
ЭКУМЕНИЗМ [83]
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 166
Статистика
Яндекс.Метрика Каталог сайтов OpenLinks.RU Каталог сайтов Всего.RU Goon Каталог сайтов
Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0
Главная » 2007 » Январь » 1 » 2007 год Николай КАВЕРИН. Кочетковщина: десять лет спустя, или Можно ли верить в бессмертие души? (часть1)
14:23
2007 год Николай КАВЕРИН. Кочетковщина: десять лет спустя, или Можно ли верить в бессмертие души? (часть1)

Кочетковщина: десять лет спустя, или Можно ли верить в бессмертие души? (часть1)

Николай КАВЕРИН

— Вы смотрели вчера передачу по каналу «Культура»? Выступал очень культурный и образованный священник. Кажется, его звали Георгий Кочетков.

— Так это же, говорят, какой-то еретик!

— Что вы, что вы! Кто вам мог такое сказать? Мне он показался очень обаятельным и интеллигентным....

(Из беседы на скамейке
во дворике московского храма)

I

2007 год — своеобразная круглая дата в наиновейшей истории Русской Православной Церкви: десятилетие беспреце­дент­но­го события, произошедшего в одном из московских храмов, в котором проходил свое служение священник Георгий Кочетков

С тех пор в Церковь влилось огромное количество верующих, особенно молодежи, не имеющих никакой информации о церковной смуте, будоражившей православную Москву в 1990‑е годы. Поэтому вначале мы сочли необходимым осветить драматические события церковной жизни Москвы десятилетней давности.

* * *

29 июня 1997 года, в день Всех русских святых, в москов­ском храме Успения Богородицы в Печатниках было совершено неслыханное со времен обновленческой смуты 20-х гг. преступление: в алтаре храма по указанию священника Георгия Кочеткова алтарники применили физическое насилие над священником Михаилом Дубовицким. Ему были нанесены травмы, с него сорвали священнические одежды и иерейский крест.

И.о. настоятеля храма Георгий Кочетков, объявив, что у о. Михаила «буйное помешательство», вызвал психиатрическую перевозку. Кочетковские алтарники скрутили о. Михаила, выволокли из храма, впихнули его в машину «скорой помощи» и принудительно доставили в психиатрическую клинику. Ко второй половине дня консилиум психиатров отменил госпитализацию, признав о. Михаила психически совершенно здоровым. Однако до этого о. Михаилу была введена огромная доза сильного психотропного препарата, вызвавшая резкое ухудшение состояния и последующую срочную госпитализацию в терапевтическую клинику. Несколько часов он находился в реанимации на грани между жизнью и смертью. А священник Г.Кочетков в тот же самый вечер 29 июня поспешно уехал, как ни в чем не бывало, на неделю в «паломничество», не оповестив священноначалие о трагическом происшествии в его храме...

Совершенно очевидно, что это беспрецедентное жестокое надругательство в алтаре над православным священником, потрясшее летом 1997 года всю православную Москву, свидетельствовало о глубоком духовном повреждении членов общины, руководимой священником Г.Кочетковым, а их категорический отказ признать себя виновными и покаяться в содеянном лишний раз доказал, что мы, скорее всего, имеем дело с общиной тоталитарно-сектантского характера, для членов которой слово их главы авторитетнее Слова евангельского. Это событие явилось лишь внешним проявлением глубокой внутренней болезни — последствием «обновленческой катехизации», осуществляемой главарями общины.

С другой стороны, это событие никак нельзя было назвать неожиданным. Участники богословских конференций в 1994 году («Православие и обновленчество»,«Единство Церкви»), московское духовенство, представители духовных школ, иноки православных обителей неоднократно предупреждали об огромной опасности, назревающей в т.н. «прогрессивной» и «открытой» общине священника Георгия Кочеткова, присвоившей себе наименование «миссионерской». Об опасности неообновленчества с тревогой говорилось в сборниках «Сети “обновленного православия”» и «Современное обновленчество — протестантизм “восточного обряда”», в многочисленных публикациях церковной прессы: «Радонеж», «Православная Москва» и др. Трагические события 29 июня 1997 года в храме Успения Богородицы в Печатниках только подтвердили правоту тех, кто постоянно с тревогой предупреждал: революционный либерализм, модернизм и реформаторство в Церкви неизбежно оканчиваются расправами с теми, кто не желает рушить церковные традиции и «обновлять» святую православную веру в угоду духу мiра сего. Так было в 1920‑х годах, когда казалось бы невинные богослужебные реформы обновленцев сменились гнусным сотрудничеством с богоборческими карательными органами. Таким же финалом завершился и летом 1997 года реформаторский зуд в «самой живой и просвещенной общине» священника Г.Кочеткова: к несогласному с обновленческими новациями православному священнику были применены грубое физическое насилие в алтаре и карательная психиатрия, очень уж напоминающая методы профессора Снежневского во времена диктатуры ЦК КПСС. История повторилась. Только черный воронок 30-х годов сменился вполне советской «психовозкой» образца 70-х.

Методы обновленцев 1920-х и 1990-х годов по отношению к своим оппонентам — православному духовенству — удивительно схожи: апелляция к городовому. Напомним, что сразу после международной богословской конференции «Единство Церкви» в ноябре 1994 года, на которой антиправославная деятельность московских обновленцев-реформаторов была подвергнута критике, священник Александр Борисов жаловался президенту Б.Ельцину на нарастание в Русской Православной Церкви антиэкуменических и фашистских (!) тенденций («Независимая газета». 19.11.94). Комиссия «по помилованию при Президенте РФ» даже потребовала от Патриарха прекратить гонения (!) на «прогрессивных священников», а за «гонимого священника Георгия Кочеткова» заступались видные зарубежные политические деятели, вплоть до сенаторов США.

«Всегда наши либералы первые за городовыми бежали», — писал в 1922 году из ссылки новомученик Иларион (Троицкий).

9 октября 1997 года в день памяти святителя Тихона, Патриарха Московского, боровшегося в 20-е годы с обновленчеством, Святейшим Патриархом Алексием был подписан Указ о запрещении в священнослужении священника Георгия Кочеткова до его полного раскаяния. Совпадение дат было явно промыслительным.

Участники насилия в алтаре над православным священником были подвергнуты справедливым каноническим прещениям. Обращает на себя внимание, что в Указе говорилось не только об установлении факта «насилия и глумления над священником Михаилом Дубовицким», но и о причинах, приведших к этому позорному событию, которые выразились «в систематическом проявлении самочиния со стороны священника Георгия Кочеткова как в богослужебной, так и в иной деятельности возглавляемого им прихода».

Пресс-служба кочетковского братства «Сретение» 13 октября 1997 года, сразу после оглашения Указа Святейшего Патриарха, распространила и опубликовала заявление. В нем по-прежнему говорилось о «клеветнической кампании, направленной на дискредитацию и уничтожение миссионерской, просветительской, благотворительной деятельности отца Георгия Кочеткова, его общины и братства “Сретение”», снова утверждалось, что «в Указе отцу Георгию и его прихожанам было инкриминировано “насилие и глумление над священником”».

В то же время, несмотря на полное отрицание своей вины, о. Георгий и все названные в Указе участники инцидента «прошли, — как говорилось в заявлении пресс-службы братства “Сретение”, — исповедь у епархиального духовника». Что такое исповедь без покаяния, православному человеку представить трудно. На память приходит в связи с этим лишь одна аналогия: карикатура на католическую церковь времен Реформации, которая изображала бандита, покупавшего у монаха индульгенцию с прощением грехов и после этого грабившего того же монаха. Само название заявления кочетковской пресс-службы об Указе Патриарха:«Необоснованное наказание отца Георгия Кочеткова и его прихожан. Гонения на общину продолжаются» («Русская мысль». 1997, № 4193) явно ставило под сомнение полноту и искренность «исповеди у епархиального духовника».

В начале Великого Поста 2000 года прещения Святейшего Патриарха со священника-обновленца Г.Кочеткова и двенадцати его прихожан, учинивших 29 июня 1997 года насилие в алтаре храма Успения Богородицы в Печатниках над священником Михаилом Дубовицким, были сняты, однако в течение этих трех лет о. Г.Кочетков и его «интеллигентная община» категорически отказывались признать себя виновными и покаяться в содеянном.

Мы нисколько не ставим под сомнение решение Священноначалия нашей Церкви 2000 года снять прещения с о. Кочеткова и его учеников, помня слова апостола: «Милость превозносится над судом». Однако сразу после снятия прещений в СМИ, в том числе и принадлежащих общине о. Кочеткова, продолжала звучать ложь о том, что «никакого насилия над о. Михаилом Дубовицким не совершалось», что «выполнены все требования официального Патриаршего указа», что о. Георгий и его прихожане попросили прощения у всех, «кто считает себя хоть сколько-нибудь обиженными».

15 марта 2000 года, перед актом снятия прещений, прозвучали слова, что «о. Георгий и миряне добросовестно несли свою епитимью». Насколько «добросовестно» о. Кочетков и его общинники несли наложенную Святейшим Патриархом епитимью, мы покажем цитатами из журнала «Православная община» (главный редактор — священник Георгий Кочетков), «Сретенского листка» и из интервью о. Георгия, напечатанного в газете «Русская мысль».

Священник Георгий Кочетков в журнале «Православная община» говорил следующее: «Наш канонический епископ пока не проявляет никакого интереса к нам, как и вообще подчас не проявляет своего эпископе (попечения. — греч.) в церкви». «Вы хорошо знаете, что прошел год, ровно год с того дня, когда мы услышали указ нашего священноначалия, который фактически определял внешнюю судьбу нашего Братства... Как же так, неужели не уберегла Божья Матерь свою Церковь, дозволив случиться страшному беззаконию, смертному греху, как кажется, внутри самой же этой Церкви?» (1998. № 47, с. 21, 24). В этом высказывании под словом «Церковь» имеется в виду кочетковская община, а под выражением «смертный грех» — патриаршее прещение. Далее священник Кочетков удивляется:

«Всем известно, что в нашем Братстве есть люди, которые не ходят молиться сюда, в эту часовню... (в помещении Высшей православно-христианской школы о. Г.Кочеткова. — Прим. ред.), говоря, что молиться нужно непременно в храме... Меня всегда удивляло, откуда у людей рождается такое сознание? И чего они ищут, приходя в храм? И чего им тогда не хватает, например, здесь? Неужели не хватает роскошных риз и паникадил, не хватает курений ладана, не хватает высокого иконостаса и золота, не хватает обилия свечей и лампад? Неужели им, в конце концов, не хватает наемных служителей?.. Не случайно самокритичные христиане сложили множество прекрасных пословиц, поговорок, шуток вроде известной поговорки, рисующей наше обычное храмовое благочестие: “Святой иконостас, моли Бога о нас”» (1999. № 52, с. 6–7).

В газете «Русская мысль» свящ. Кочетков «оценил» Святейшего Патриарха следующим образом: «...Когда я говорю с нашим Патриархом, у меня остается тяжелое впечатление. У него, видимо, тоже... На епархиальном собрании года три назад Святейший нас критиковал резко и говорил против нас, и все пункты не соответствовали действительности... Какой же ты епископ, если ты не можешь узнать правду?» (1998, № 4232).Тут о. Георгий не просто оскорбляет Патриарха, но и клевещет на него: все слова Святейшего соответствовали фактам.

В кочетковском журнале «Православная община» с 1997 года буквально в каждом номере можно было встретить полное несогласие с Указом Святейшего Патриарха о запрещении в служении о. Георгия, грубые, не­обоснованные выпады против московского духовенства, что доказывало полное лицемерие и лживость заявлений о. Георгия и его духовных чад о их «покаянии». На страницах журнала говорилось о «безосновательном запрещении в служении священника Георгия Кочеткова», о «внутренних гонениях на Церковь (!) со стороны фундаменталистских сил», о том, что «в этом году многие преодолели страх перед произволом и мертвящими окриками церковного начальства» (1998. № 47, с. 116–117).

«На сегодняшний день все московские священнослужители вольно или невольно согласны с теми греховными методами, которые применялись против общин о. Георгия» (Православная община. 1999. № 52, с. 101). Непонятно, какие такие «греховные методы» по отношению к его общине имеет в виду о. Георгий, когда в греховных методах был уличен на самом деле он сам.

«Собор, — пишет участник так называемого X кочетковского Преображенского собора, — открылся 19 августа в большом зале киноконцерта на Красной Пресне... после причастия на литургии, за которой предстоял архиепископ Истринский Арсений, викарий Московской епархии... Братство... пришедшее в храм Христа Спасителя, было вынуждено служить (!) Евхаристию под предстоятельством человека, два года назад планировавшего и лично руководившего провокацией в Успенском храме, приведшей к запрещению в священнослужении духовного попечителя Братства, отлучению двенадцати его активнейших членов» (Православная община. 1999. № 53, с. 80–81).

«Сложность же нашего нынешнего положения, — пишут в “Православной общине”, обращаясь к Святейшему Патриарху, участники X “Преображенского собора”, то есть собрания “полных членов церкви” о. Кочеткова, — возникла из-за бурного и агрессивного наступления по сути своей антицерковных и раскольничьих фундаменталистских сил. Именно эти силы устроили весной и летом 1997 года ту безобразную и трагическую провокацию в храме Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках, которая послужила формальным поводом для запрещения в священнослужении и.о. настоятеля храма о. Георгия Кочеткова и отлучения от причастия Святых Христовых Таин двенадцати “лучших прихожан” (то есть наиболее усердствовавших в алтаре 29 июня 1997 года. — Прим. ред.), его помощников» (1999. № 53, с. 98).

Интервью с «лучшими прихожанами» о. Георгия было напечатано в кочетковском «Сретенском листке» под заголовком «Кто нас отлучит от любви Христовой?». Вот, например, как «смиренно и добросовестно» нес свою епитимию Владимир Якунцев, с другими «лучшими прихожанами» смиренно приложивший руку к отцу Михаилу, за что и был в 1997 году Указом Святейшего Патриарха отлучен от общения церковного: «Для меня отлучение от причастия не было катастрофой... Я вижу исполнение слов Господних, когда Он говорит о блаженстве тех, кто будет отлучен от синагог... Он и Сам был отлучен от синагоги» (1999. № 86).

Заметим, что отождествлять церковное общение с синагогой можно только лишь пройдя оглашение и полный курс катехизации по системе о. Кочеткова.

Этих цитат вполне достаточно, чтобы констатировать на то время нераскаянность, ложь и лицемерие о. Кочеткова и его окружения, которые почти три года вводили в заблуждение через СМИ священноначалие РПЦ и православных верующих.

Десять лет назад можно было полагать, что в истории с «богослов­ской» самодеятельностью и литургическими экспериментами кочетков­ской общины поставлена точка, что будет остановлен натиск на Русскую Православную Церковь с целью заставить ее пересмотреть некоторые свои вероучительные и канонические положения. Представлялось, что после того, как кочетковская община так откровенно скомпрометировала себя, закономерно должны прекратиться провоцируемые ею разговоры о «церковном обновлении», «доступности богослужебного языка», облегчении церковной дисциплины (упразднении постов, отмены индивидуальной частной исповеди)... стремлении подчиниться духу века сего и стать на путь реформ, после чего Церковь Русская наконец будет соответствовать т.н. «международным стандартам».

К разговору о нынешней деятельности самой общины мы обратимся чуть ниже, а сейчас отметим, что в последнее время все чаще высказываются мнения о том, что «правильные в целом идеи церковного обновления» скомпрометированы отдельными личностями типа свящ. Г.Кочеткова (вновь повторяется печально известный тезис о том, что позитивные идеи обновленчества начала XX века были скомпрометированы в 20-е гг. одиозными деятелями, вроде Введенского, Антонина Грановского и Красницкого). Совершенно очевидно, что обновленчество не собирается сдавать свои позиции: его представители срочно меняют тактику, добиваясь осуществления реформ в Русской Церкви, отмежевываясь от «слишком революционной» практики священника Кочеткова.

Однако антиправославная деятельность обновленческого экстремиста о. Кочеткова — это всего лишь верхушка айсберга. Главный вопрос — попытки размывания догмата о Церкви, отрицания незыблемости ее Священного Предания, ревизии догматического, канонического и литургического ее наследия, т.е. идеи реформации Православия, — остается открытым. Пока немногочисленная группа церковных реформаторов (более респектабельного образца) внутри Русской Православной Церкви пытается навязать православным дискуссии об основах святоотеческого Православия (о границах Церкви, о Священном Предании, о необходимости для мирян ежелитургийного причащения, о постепенном упразднении исповеди и проч.), и пока православные вовлекаются в эти заведомо недопустимые собеседования с криптообновленцами, новые кочетковы будут появляться снова.

II

Сектантская деятельность общины священника Георгия Кочеткова внутри Русской Православной Церкви началась более пятнадцати лет назад, когда дотоле никому не известный отец Георгий был переведен из подмосковного г. Электроугли в храм тогда еще не восстановленного московского Сретенского монастыря, где он тотчас развил бурную обновленческую и реформаторскую деятельность. Но не только эксцентрическими поступками прославился свящ. Г.Кочетков, но и оригинальными «богословскими» изысканиями.

Что касается «богословия» священника Г.Кочеткова, то отметим, что метод и стиль его богословских исследований могут быть охарактеризованы как декларативные и безапелляционные: он провозглашает свои идеи как истину в последней инстанции, при этом постоянно ссылаясь на самого себя как на высший церковный авторитет.

Богословие отца Георгия отнюдь не является допустимым в рамках Церкви «частным богословским мнением», каким его пытаются представить некоторые. Нередко оно затрагивает основополагающие вероучительные догматы Православной веры.

Знакомясь с псевдобогословским творчеством свящ. Г.Кочеткова, приходишь к выводу, что слово или термин у него может иметь совершенно иное, отличное от общепринятого в Церкви, значение. Священник Кочетков постоянно занимается «перекодировкой» слова, «перепрограммирует» понятия. Например, такие основополагающие богословские термины и понятия, как «Святой Дух», «Церковь», «древо познания добра и зла», «диавол» и др., истолковываются свящ. Кочетковым в новом, далеком от святоотеческого понимания смысле. И понять, и правильно воспринять их может только «посвященный», вот почему о. Георгий так настаивает на обязательной катехизации даже для давно крещенных православных христиан, не бывших прежде членами его общины. Подобная еретическая «катехизация», к сожалению, продолжается и до сего дня.

Неоднократно с предупреждениями об опасности подобного «богословия» выступали Святейший Патриарх Алексий II, старец Псково-Печерского монастыря архимандрит Иоанн (Крестьянкин), епископ Василий (Родзянко), московское духовенство. Серьезному разбору богословских и богослужебных искажений свящ. Г.Кочеткова посвящали статьи прот. Валентин Асмус, архимандрит Макарий (Веретенников), прот. Владимир Правдолюбов, свящ. Константин Буфеев, Александр Дворкин, преподаватели Свято-Тихоновского Богословского института...

Вероучительные воззрения, а также литургическая и пастырская практика свящ. Георгия Кочеткова за последние 15 лет многократно подвергались критике со стороны православных богословов как на богословских конференциях, так и в церковной печати (см.: Прот. Иоанн Мейендорф. Заметки о Церкви // Вестник РХД, № 141; Епископ Василий (Родзянко). Со страхом Божиим// Православная Москва. 1995, № 18; Сети «обновленного православия». М., 1995; Богословская конференция «Единство Церкви» 15–16 ноября 1994 года: Сборник докладов. М., 1996; Современное обновленчество — протестантизм «восточного обряда». М., 1996; Школа церковной смуты. Плоды обновленческой «катехизации». М., 1997; Богослужебный язык Русской Церкви, история, попытки реформации. М., 1999; Суд им давно готов. О вероучении и пастырской практике священника Георгия Кочеткова. М., 2000).

Но все эти дискуссии, а также братские увещевания и даже строгие обличения антиправославной деятельности «самой интеллигентной и открытой» общины и ее предводителя не приводили ни к каким результатам.

Священник Георгий Кочетков не только пренебрег замечаниями и предупреждениями своих компетентных оппонентов, но и публично обвинил их в «бесновании» и предрек им анафематствование: «Мои обвинители ищут не милости, а жертвы... И если так, то будет продолжаться беснование, пока не придет тот примиритель, который скажет со властью­ всякому бесноватому: “Замолчи!” И произнесет анафему всякому духу лжи и тьмы, изгнав его вон и освободив ныне страждущих от него» («НГ-религии», 28.06.2000). Уж не самого ли антихриста в качестве «примирителя» призывает себе в заступники священник Кочетков?

Кочетковские братчики на их IX Преображенском соборе, созванном в 1998 году, т.е. в то время, когда сам свящ. Г.Кочетков находился под запрещением и призывался к покаянию, а несколько активистов этих событий были временно отлучены от церковного общения, провозгласили: «Мы не принимаем никаких обвинений от тех, кто смеет порицать нас» («Православная община». № 47, с. 117).

Ныне же нам назидательно будет вспомнить, что в то время только наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов) (тогда еще игумен) смог адекватно оценить ситуацию. В одном из своих интервью о. Тихон заявил без обиняков: «Это были очень интересные, но довольно странные конференции. Собиралось множество серьезных людей, которые совершенно серьезно дискутировали с бредовыми идеями о. Геор­гия Кочеткова — к величайшей его радости. Он говорил, например, что Махатма Ганди находится в границах некоей “мистической церкви”, “Махатма Ганди — член нашей Церкви”. И мы всерьез начинали доказывать, что Махатма Ганди — не член Церкви... И этот параноидальный бред продолжался долгое время.

Или он возьмет и заявит, что никто, кроме прошедших его катехизические курсы, не является полным членом Церкви, включая священников, епископов и, возможно, Патриарха... И вот на эту тему собираются конференции, делаются доклады... То есть этот бред начинает обсуждаться! Или потом он вдруг призывает Церковь... воцерковиться!.. И корректировать свои границы!.. Нашу “примитивную, тупую” Православную Церковь надо корректировать в ее границах, чтобы достичь близости “с динамичными, как ветер, границами мистической Церкви”!

Мы имели глупость обсуждать этот бред на конференциях и симпозиумах, не признаваясь себе, что перед нами просто околоцерковные хулиганы, поставившие себе только одну цель — разрушение Церкви!..

В Русской Православной Церкви создается параллельная тоталитарная структура, основанная на отрицании всего того, что есть Православная Русская Церковь. Эта структура не только создается, она уже создана, она уже сейчас работает на разрушение, на введение в прелесть людей, которые, к несчастью, дали себя обмануть. Я могу здесь только вспомнить слова о. Иоанна (Крестьянкина), нашего старца, который прекрасно знает эту ситуацию и который прекрасно знает, что такое обновлен­чество: он сам как исповедник пережил этот период истории Церкви. И он говорил мне, и не только мне: “Если мы это страшное движение не разорим, они будут разорять Церковь!”» («Радонеж». 1997. № 11).

III

И вот известная многим скандальная община, объединенная вокруг своего харизматического лидера свящ. Георгия Кочеткова, после 2000 года вдруг исчезла из поля зрения православных москвичей: закончилась богословская полемика с ними, в светских СМИ прекратились публикации их активных общинников.

Да и о самом о. Георгии, восстановленном в священнослужении, стали ходить самые невероятные слухи: одни утверждали, что он иммигрировал в Великобританию и служит там вместе с епископом Василием Осборном под омофором Стамбульского патриарха Варфоломея; другие же уверяли, что о. Георгий постригся в монахи с именем Гигантий и даже, говорят, ушел в затвор — в тот же монастырь, где подвизается известный иконописец архимандрит Зенон; но самые сведущие уверяли нас, что совсем недавно встречали о. Георгия на Афоне, на пути в монастырь Есфигмен.

Однако бывшая прихожанка храма одного из известных московских монастырей, посещавшая его более двадцати лет, стала убеждать нас, что это все досужие сплетни, а дело обстоит с точностью до наоборот. Женщина поведала нам, что община свящ. Георгия никуда из Москвы не исчезала, но, сильно умножившись за счет притока молодежи, прочно обосновалась в храме того монастыря, который ей пришлось покинуть. Более того, за годы служения свящ. Георгия в стенах славной обители из этого храма действительно исчезла целая община, но не кочетковская, а постоянные прихожане храма, посещавшие его много-много лет, были вытеснены более активной и напористой общиной о. Георгия.

Рассказала она также, что некоторые слухи об о. Георгии небезосновательны: он действительно в сопровождении ведущих «катехизаторов» немалую часть своего времени проводит в «миссионерских» поездках, «катехизируя» и обращая в свою веру православное население Россий­ской Федерации и даже ближнего зарубежья. Она призналась, что вынуждена была покинуть этот намоленный монастырский храм, т.к. обстановка там с воцарением в нем кочетковцев стала для нее крайне тягостной, убивающей всякий молитвенный настрой — просто невыносимой: службу никто не слушает; вместо благоговения — постоянные разговоры и бесцельные хождения по храму; к тому же в самый ответственный момент литургии общинники мужского пола лезут к ней целоваться — так заведено в братстве свящ. Г.Кочеткова с давних пор, без этого обязательного ритуала и сама литургия считается у них неполноценной.

Первое время у нее еще теплилась надежда, что неподобающая и соблазнительная церемония повального целования прекратится. Надежду вселяло неоднократное обращение к кочетковцам служащего архиерея. Он строго одергивал с амвона целующуюся братию, призывая прекратить в храме бесчинство, противоречащее канонам и правилам благочестия. Но, нисколько не внимая владыке, общинники продолжали навязываться с поцелуями — ей, несчастной, еле удавалось отбиватья. С горьким чувством, но пришлось ей оставить ставший родным монастырский храм.

А вот сестра нашей рассказчицы, также посещавшая эту обитель, решила посоветоваться с духовником: «Батюшка, мне очень тяжело пребывать на службе в этом храме — трудно молиться в такой обстановке». Батюшка вполне понял ее проблему, но, не имея возможности на что-либо повлиять, печально ответил: «Выбирай сама — как тебе сердце подскажет». И тогда они с мужем, серьезно взвесив все «за» и «против», решили не покидать родной храм, как бы трудно ни было, хотя большинство прихожан храм покинуло — за шесть лет почти всех вытеснили.

В завершение разговора наша собеседница подарила нам кочетков­скую газету «Кифа», которую общинники распространяют прямо в храме. Это оказался июньский номер за 2005 год, печатного органа «Преображенского содружества братств» свящ. Георгия Кочеткова.

IV

Листая попавшую нам в руки газету, мы неожиданно для себя натолк­нулись на загадочную для нас фразу свящ. Г.Кочеткова, высказанную им в интервью по поводу своего выступления на коллоквиуме в Иерусалиме: «Я много говорил о фундаментализме как практическом атеизме и о том, что сознательному христианину сейчас почти нельзя верить в теорию бессмертия души» (с. 4).

Не поверив собственным глазам, мы еще и еще раз перечитали загадочную фразу о. Георгия. Нас не столько заинтриговала в этой фразе связь некоего фундаментализма с атеизмом, поскольку мы уже знаем из бессмертного псевдодуховного наследия о. Георгия, что под термином «фундаментализм» свящ. Г.Кочетков имеет в виду традиционное Русское Православие, а до подобных высот «богословского» учения не каждый способен подняться (да и не всякому это душеполезно).

Однако у нас вызвало полное недоумение утверждение о. Георгия, что «сознательному христианину сейчас почти нельзя верить в теорию бессмертия души». Ведь мы имеем лишь детскую веру, что истинный христианин тем и отличается от атеиста, что верует в бессмертие и спасение души благодаря великой искупительной жертве Христа Спасителя. К тому же мы совершенно уверены, что мысль о бессмертии наших душ не является теорией (у Бога нет теорий), а заложена в нас Самим Господом и является неотъемлемой частью вероучения Церкви. Что же касается употребления весьма странного словосочетания «теория бессмертия души», то оно заставляет предположить, что и все учение Православной Церкви представляется свящ. Георгию лишь некоей абстрактной теорией.

Оказалось, что на с. 10 этого же номера «Кифы» помещен полный текст доклада свящ. Г.Кочеткова на коллоквиуме в Иерусалиме. Дабы нас не обвинили, что мы сознательно выдергиваем отдельные фразы из контекста доклада, приведем полностью фрагмент из его выступления, касающийся именно этой темы: «Людьми не воспринимается, что современный христианин не может всерьез поддерживать, скажем, учение о бессмертии души человека. Это настолько вошло в плоть и кровь людей, как и в разные церковные и околоцерковные писания и предания, что кажется, что если этого бессмертия нет, то разрушаются самые основы веры».

Эта фраза, высказанная на авторитетном коллоквиуме, еще более заинтриговала нас. И хотя речь в ней шла все же об учении, а не о теории, но одно несомненно: что свящ. Георгий настаивает на невозможности для христианина веры в бессмертие души. Но для нас, как и для всех православных христиан, вера в бессмертие души является основой всех наших упований — «чаяния воскресения мертвых и жизни будущего века», как мы исповедуем это в Символе Веры. Дабы подтвердить, что это наше упование безусловно основано на учении Святых Отцов, откроем «Точное изложение православной веры», творение св. Иоанна Дамаскина: «Душа есть сущность живая, простая и безтелесная... безсмертная, одаренная и разумом, и умом, не имеющая формы» (СПб., 1894. С. 153). Так веровать заповедала нам Святая Церковь.

В догматических учебниках мы встречаем указания и об участи душ животных: «В отличие от человеческой, душа неразумных живых существ есть жизнь тела, ею одушевленного. Эта душа ничего другого не может воспринимать, кроме действия тела, и поэтому при разложении тела вместе с ним распадается и душа (смерть души)» (Догматическое богословие. Курс лекций. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997).

Пусть читатель сам сделает соответствующие выводы.

Все христианские конфессии, и не только они, имеют в своей основе веру в бессмертие души. Только коммунисты-безбожники и прочие атеисты отрицают как существование Бога, так и наличие в человеке бессмертной души. Таким образом, получается, что, согласно «стройной» теории свящ. Георгия, атеистами являются отнюдь не созданные его больным воображением мифические «фундаменталисты», окопавшиеся, по его версии, в лоне Русской Православной Церкви, а самым что ни на есть махровым атеистом обнаруживает себя сам «Великий Катехизатор» всех времен и народов православный священник Г.Кочетков, отрицающий бессмертие души.

Эта загадка: «Како веруеши?» — оказалась нам совершенно не по разуму: ведь не может же быть атеистом православный священник, да еще и миссионер, на пастырской совести которого громадное число последователей, оглашенных им? И чтобы как-то разгадать эту загадку, нам ничего не оставалось, как только послать группу корреспондентов в указанный нам московский монастырь, которому ежевоскресно оказывает честь своим посещением все более разрастающаяся община последователей учения свящ. Г.Кочеткова, дабы смогли наши корреспонденты услышать из первых уст, т.е. от членов общины, какой же смысл скрывается за интригующей фразой их учителя.

В один из воскресных дней наши корреспонденты оказались в указанном нам монастыре. Не заканчивая никаких катехизаторских курсов и прочих высших православно-христианских школ, они оставались неискушенными и простыми людьми. Но им сразу стало ясно, что любезно предоставленная нам информация о дислокации общины свящ. Г.Кочеткова на сей раз оказалась достоверной. И вот их рассказ.

V

Мы увидели буквально толпы ликующего народа, непрестанно снующего внутри храма и по территории монастыря. Естественной реакцией православного человека, оказавшегося в подобной обстановке, могла быть только мысль, что в храме — престольный праздник. Ведь несмотря на внушительные размеры храма, он с трудом вмещал столь громадное количество прихожан. Всеобщее ликование должно было бы укрепить в этой мысли. Но мы-то знали, что престольного праздника в этот день быть не могло. Для нас стало очевидно, что дело вовсе не в праздничном таинстве, а напротив — в праздности собравшегося на великое таинство литургии народа. Восторженность собравшихся в храме людей никак не походила на благоговейные чувства благодарных Господу православных христиан, умиротворенных благодатью священнодействия. Эта восторженность скорее была похожа на романтическую экзальтацию собравшихся у костра туристов, покинувших уютные квартиры ради острых ощущений радостного душевного общения.

А хаотические перемещения людей в храме напоминали броуновское движение, не подчиненное никакой цели. Зрелище, представшее нашим глазам, разительно походило на неожиданное внедрение в православный храм цыганского табора.

С трудом протиснувшись ближе к алтарю, мы насчитали в храме (!) восемнадцать колясок с малыми детьми и десятки складных стульев, расставленных по всему храму, но сконцентрированных преимущественно близ алтаря. И восседали на этих стульях отнюдь не немощные бабушки, а юные отроки, зрелые мужи и красны девицы с непокрытыми головами. Все они периодически бодро вскакивали со своих стульев и, активно жестикулируя руками, тем самым подавая друг другу какие-то для нас непонятные знаки, устремлялись в неожиданных направлениях — по закону броуновского движения. А в это время протодьякон с амвона возглашал очередную ектенью, но до нее никому и дела не было.

Одна из молодых мам в необъяснимом сердечном порыве вдруг разыгралась посреди храма со своим младенцем, не требовавшим ни плачем, ни излишней резвостью подобного развлечения: она стала высоко подбрасывать его в воздух, умиляясь и хохоча вместе с ним. Другая же мамаша, сев на стульчик тут же, посреди храма, бесстыдно оголив грудь, стала на виду у всех демонстративно кормить своего младенца. Смиренные монахини настойчиво попросили ее не смущать своим поведением прихожан и скромно пересесть куда-нибудь в уголочек храма, подальше от глаз молящихся людей. Но тут не только эта мамаша, но и ее преданные подруги в один голос зашипели на непонятливых матушек, а сама кормящая мать огрызнулась: «Нет, я хочу здесь, — мне так нравится. У вас нет любви, вы не христиане!».

Тем временем другие монахини и послушницы деликатно предложили хозяйкам колясок оставлять их на улице и услышали примерно тот же, будто зазубренный, стандартный ответ:

— У вас нет любви к детям, вы не христиане! Ведь Господь сказал, чтобы не препятствовали детям приходить к Нему.

— Мы не препятствуем вашим детям, но детей-то можно было бы и на руки взять, а коляски все же следует оставлять на улице.

Но «добрые» мамы, грубо оборвав монахинь, прибегли к испытанному приему, запрещенному в приличном обществе, но действующему безупречно: «Вы не христиане, в вас нет любви!».

Пораженные беспримерной дерзостью собравшихся в храме, мы напрочь забыли, с какой целью были посланы сюда. Нам было уже не до кочетковской теории, отрицающей бессмертие душ. Нас поразила сама практика общения доверивших свои души этому «пастырю». Мы были потрясены манерой их поведения, их обращением с кроткими и беззащитными насельницами монастыря.

И еще нас удивило, что молодые люди, никак не участвующие в богослужении, не слушающие ни дьякона, ни священника, ни хор, но постоянно общающиеся между собой, время от времени встрепенувшись, вдруг как бы просыпаются, и тогда с разных сторон храма разносятся недоуменные возгласы: «А что, причастие скоро?» «А причастия еще не было?»

А в самый ответственный момент литургии вдруг все броуновские частицы, словно по воле мощного магнита, на несколько мгновений застывают на одном месте и начинают громогласно и властно возглашать: «Аминь! Аминь! Аминь!»

«Вот это силища! — удивились мы, — эту бы энергию — да в мирных целях!». И как бы в ответ на наше восхищение, в храме началось всеобщее целование всех со всеми. Мы обратились к одиноко стоящей монахине, уклоняющейся от участия в навязчивом ритуале целования.

— Объясните нам, что тут происходит?

— Да это же кочетковцы. Это страшная тоталитарная секта. Они только и знают, что целоваться. И сразу после причастия тоже целуются. Даже не знают, что причастие — это великое таинство, что после него надо благодать хранить. Ведут себя вызывающе, а на любое замечание у них всегда один ответ: «У вас нет христианской любви. Вы не христиане». Я как на каторгу каждое воскресенье хожу в этот храм, но таково мое послушание... А из этого всего (она окинула взглядом переполненный храм), может быть, хоть одно зернышко и взойдет. Кто знает?..

После всеобщего причастия всех присутствующих в храме мы решили спросить у одной женщины, не принадлежащей, по всем признакам, к этой странной группировке:

— Скажите, вы постоянно ходите в этот храм?

— Да.

— А можете ли нам рассказать, что это за община такая странная у вас в храме?

— Нет, нет, — с ужасом замахала она руками, — я только что причастилась. Это же кочетковцы! Я о них даже думать не хочу.

Тогда мы обратились к молодой девушке, явно из общины священника Кочеткова:

— Скажите, в чем основное отличие вашей общины от обычных православных христиан?

— Во-первых, мы реформируем. — И она протянула нам красную книжицу в мягком переплете, с гордостью пояснив: — Это перевод литургии на русский язык нашего отца Георгия Кочеткова. А во-вторых, в отличие от вашей Церкви, у нас нет антисемитизма. — По выражению ее радостного лица было видно, что она осталась весьма довольна своим ответом.

Мы разговорились.

— А вы другие православные храмы когда-нибудь посещаете? – спросили мы.

— Я сюда из Подмосковья каждое воскресенье приезжаю. Я пыталась ходить в храм, где я живу, но с настоятелем нашим очень туго: я пыталась объяснить ему, что служить надо по-русски, и книжку с переводом службы ему подарила, а он, конечно, отказался. Вообще, он даже не захотел об этом говорить. С тех пор я туда не хожу, там — фундаментализм!

— А что значит — фундаментализм?

— Ну, — девушка явно замялась, — ну, это когда всё по-церковно­славянски. И когда книги отца Александра Меня не продают.

— А вы давно в церковь-то ходите?

— Я крестилась уже пять месяцев назад, у отца Георгия.

Нам хотелось бы еще услышать столь же глубокомысленные ответы от этих забавных посетителей монастыря, но они вдруг, словно по команде, побросав в свои рюкзачки небольшие красные книжицы, с которыми не расставались в течение всей литургии, дружной толпой ринулись из храма, словно кинозрители после окончания очередного киносеанса. Вероятно, они спешили на свои «полулитургические агапы». Не успели мы оглянуться, их уже и след простыл.

Только в одном из приделов храма осталась одинокая группа, около двух десятков человек. В центре этой группы, возвышаясь над всеми, стояла очень серьезная дама и обращалась к собравшимся вокруг нее как бы с пламенной речью. Слушатели, приоткрыв рты, внимали каждому слову этой ораторши и спешно записывали ее словеса в толстенные тетради. Рядом курсировал, охраняя их покой, катехизатор, скорее походивший на надзирателя.

Мы решили подойти к ним, но как только мы приблизились к этой группе, катехиатор-надзиратель, вопросительно посмотрев на нас, как на чужаков, застыл в позе, показывающей, что посторонним вход воспрещен, ибо «только для белых».

Мы наивно пролепетали: «Скажите, а куда здесь записывают?» — «Здесь никуда не записывают, — резко ответил надзиратель, — здесь мы решаем свои проблемы». При этом он многозначительно почесал свою тщательно подстриженную черную бороду. Нам оставалось только посожалеть, что свои-то проблемы мы так и не решили. Единственное, что мы поняли, что в этом храме действительно трудно сосредоточиться — будто мозги отбивает. И чтобы следующая наша поездка не оказалась столь же безрезультатной, как и первая, мы порешили, что нужно нам хорошо помолиться перед дорогой. Читать далее

 

Категория: ЕРЕСЬ О. ГЕОРГИЯ КОЧЕТКОВА | Просмотров: 153 | Добавил: finik1976 | Теги: СФИ, Мень, Антоний Сурожский, Кочетков, шмеман, ЛИТУРГИЧЕСКОЕ ОБНОВЛЕНИЕ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт
Поиск
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ
©ПОПУЛЯРНОЕ

Патриарх РПЦ МП...

00:06:50
0 0 0.0

Выступление мит...

2 0 0.0

Пляски в зале Ц...

00:01:30
1 0 0.0

Православно-кат...

00:02:51
0 0 0.0

Христианство. П...

00:03:49
1 0 0.0
Календарь
«  Январь 2007  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Архив записей
Друзья сайта
antimodernizm
Посетители сайта
Посетители сайта
Посетители сайта